• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Стихи (список заголовков)
20:40 

Босой по углям ходить.

Номос важнее предрассудков.
изображение


…Но когда все прогнило на множество лет назад,
но когда часы шли все медленней – и стоят,
но когда отложения в сердце, мозгу, костях
не дают ни двинуться, ни победить свой страх,
когда руки ослабли – толком не сжать ладонь,
вот тогда приходит огонь.

Да, так надо, чтоб прошлое кто-то начисто вытер,
и стоишь ты – сам себе преступник и инквизитор,
корчишься в священном, божественном этом огне,
ничего, ничего, ничего теперь больше нет.

Нет ни страха, ни боли, ни прошлого, ни тебя,
языки огня твои кости едят, дробя,
в крике боли – дымом – в небо да в тучево -
улетает прошлое – нет больше ничего.

Ничего из того, что не сложилось да не срослось,
не осталось ни твоего лица, ни твоих волос,
и огонь выжигает ненужное, как лишай,
отдавай себя полностью пламени, отдавай.

И когда не останется плоти, костей, лица,
Когда пламя доест, возьмет тебя до конца,
вот тогда – тогда – с помоста на землю шагни,
ощути свои новые руки – целы они,
ощути, как здоровая кровь по тебе течет,
ощути, как ты –
новый –
снова идешь вперед.

И теперь уже точно идешь вперед.
(с) Лемерт.
URL записи

@музыка: Рай на полчаса

@темы: токсическая фиалка, стихи

14:19 

Так говорит пророчество: подготовься и умирай.

Номос важнее предрассудков.
По-моему у автора получилось удивительно хорошо передать атмосферу, и без контекста даже.
Ну и стихуи, конечно. Вчера в ночи читала вслух, пока рядом отчаянно пытались заснуть.
Люблю авторские стихуи. ^^

Название: Дуэльные темы
Автор: fandom Utena & Penguindrum 2013
Форма: переложение песен из канона
Пейринг/Персонажи: большинство персонажей канона | канон «Shoujo Kakumei Utena» (TV)
Категория: джен, гет
Рейтинг: G
Исходники: дуэльные хоралы из ТВ-сериала «Shoujo Kakumei Utena» (автор текстов J. A. Seazer). Тексты и подстрочники на сайте «Utenamania».
Размер: 1884 слова
Примечание/Предупреждения: По сути, это не перевод хоралов, а самостоятельные произведения по мотивам. Соотносятся они примерно как «Волшебник Изумрудного Города» и «Волшебник Страны Оз».
Для голосования: #. fandom Utena & Penguindrum 2013 - работа "Дуэльные темы"

Читать

@темы: библиотека Вавилона, стихи

09:46 

Номос важнее предрассудков.
Жуткое. Даже взглядом со стороны.
(подозреваю, что со стороны - особенно жуткое)

26.04.2013 в 08:41
Пишет Лемерт:

Было семнадцать. Тогда я боялась – очень.
Больше всего – смотреть в глаза напрямую.
Ну и отдельно, конечно, в глаза мужчинам.
Мир был апрелев, рассветен, еще непрочен,
Я выходила, шею тянула смешную,
он отдавался стрекотом стрекозиным.

Было семнадцать – и я не писала первой,
очень боялась нечаянно прикоснуться,
джинсы в заклепках считала своей бронею.
Было семнадцать. Сказки, стихи и нервы.
Много гаданий на картах, гуще и блюдцах.
Кто была та, что себя почитала мною?

Было за двадцать, и я всерьез полагала,
будто бояться я совсем разучилась,
пробовала на прочность свою реальность.
А по ночам валилась в постель устало,
жаркое лето на языке горчило,
что мне еще, ну что тогда оставалось?

Было за двадцать, и я боялась сближаться.
Даже сама забивала большие гвозди.
Кроме кота – боялась любить кого-то.
Так-то меня и поймало, швырнуло прижаться.
Лампочкой, вкрученной в ходе визита в гости,
теплым случайным взглядом вполоборота.

Нынче не страшно. Совсем ничего не страшно.
Даже любить впустую и без ответа,
даже упасть, превратившись в острый осколок.
Я – лишь стрела, запущенная над пашней,
все, что дано, - кусочек неба и света.
Дальше – конец, единый для всех и скорый.

Перед лицом его каждый из нас безоружен,
делай, что должно, лови ладонями годы
и уходи, не прощаясь, зато прощая.
Вот потому мне больше никто не нужен,
вот потому-то дарована мне свобода,
страшная, невыносимая и большая.

URL записи

@темы: токсическая фиалка, люди и их проявления, стихи

20:23 

Неконец.

Номос важнее предрассудков.
Тот, кто про гибель всего поет - просто духовно беден:
мир не развалится, не умрет, даже не будет съеден.
Космос навряд ли зашлет десант, трупам лежать в могилах.
Не подведет ни один атлант, нас не покинут силы.

Нам еще дальше стараться жить, лямку тянуть тугую.
Если захочется, расскажи, как тебя все прессуют,
как устаешь ото всех, кто был
раньше чертовски близок.
Как в магазине вчера забыл сдуру пакет сосисок.
Как не хватает ни сил, ни сна, как замерзают ноги,
как все тебя посылают на, как они одиноки,
как тебе кажется, выйдя из
дома, что каждый встречный
хочет отчаянно, чтобы мир ехал к своей конечной;
как не хватает тебе тепла в мире, людьми отпетом.
Да, в нем присутствует много зла.
Поговорим об этом?

Я залезаю с ногами на узенький подоконник.
Можно разглядывать письмена изморози. Поклонник
постмодернизма сказал бы, что это уже не ново.

Свет не кончается ни крестом, ни сатанинским словом.

Я ненавижу, когда мне врут, я не люблю обманы.
Если мне жизнь предъявляла кнут, я находила пряник.
Точно скажу, что моя семья не побеждала в играх.
Но если б жизнь была фильмом, я
точно была бы в титрах.

Время бежит, и за ним бежать трудно, но что поделать?
Я засыпаю, едва дрожа - мимо идет неделя.
Все продолжается - Рождество, оттепель, грозы, лето...
Но не кончается ничего.
Поговорим об этом?..

(с) Арька.
URL записи

@темы: библиотека Вавилона, стихи, метафизика

03:41 

И совсем последнее за сегодня.

Номос важнее предрассудков.
«Если тебе пять лет,
то понятно, что можно, а что не надо:
не ходи далеко одна, не ешь немытого винограда,
мир играет по понятным правилам,
свирель попадает в ноты.
Если ушибла ногу, то можно реветь до икоты,
мама придет, утешит, подует,
у кошки боли, у собаки боли, а у Анечки даже не вздумай,
у мамы теплые губы. немножечко щиплет йод.
Это законы мира.
И все пройдет.

Если тебе двенадцать,
то острижены волосы, руки тонки,
можно бегать целыми днями, исследуя подворотни,
мир с тобою опять в ладу: у него есть сотни
новых дорог для тебя - какая сегодня?
на велосипеде - по песку или по щебенке,
дома пахнет каша на молоке,
заоконный вечер так огромен и так просторен,
и не море для корабля, а корабль для моря,
то есть, море вообще ни с кем,
и от этого можно плакать - ну, просто плакать,
так бывает, когда болит душевная мякоть,
а потом - поднимаешься радостный,
налегке.

Если двадцать - то это сложнее,
и это чуть о другом.
Начинается про любовь - непонятно, впрочем, о ком.
Только все еще можно плакать - самозабвенно,
и лицом, и губами, и животом,
мир еще играет по правилам,
прозрачен до последней строки,
листьями узор по асфальту вышит.
твой любимый мальчик тебя услышит,
вы поймете, какие были вы дураки.
Ты посмотришь в окно - а осенний ливень уже прошел,
и финал в итоге будет счастливым, все закончится хорошо.

Но однажды что-то сдвигается,
какая-то плита ближе к центру Земли,
всем приходится изменяться - видимо, чтобы выжить.
время близится к тридцати, минуты прошли,
все на свете двери становятся ниже.
И тогда-то в тебя прилетает под левое шестое ребро
раскаленное серебро.
И выдергиваешь, и дальше идешь, покачнувшись немного,
не выходит плакать - все внимание на дорогу,
даже если хочется крикнуть - получается лишь молчать.

Только где-то в мире получше, где тебе двадцать лет,
где тебе двенадцать, где пять,
плачут девочки, которые ты,
плачут за тебя, по тебе.

Ты выходишь в ночь покурить, льется дождь с небес,
перекрикиваются машины, на дорогах темно,
разноцветно горят над городом большие огни.
Через двадцать часов боль проходит - только слегка саднит.

Руки чуть дрожат, когда открываешь окно.»
Анна Лемерт.

@темы: стихи, метафизика

07:32 

Про плацебо.

Номос важнее предрассудков.
06.12.2012 в 03:26
Пишет Крис Аивер:

Никто не счастлив, но каждый третий
Пристроен. К дому, собаке, сыну.
Я больше всего не люблю на свете,
Когда используют, как вакцину
Любовь. И лечатся ей: от скуки,
Бездарности, подорожаний хлеба,
Производя медицинские трюки
С плацебо.

URL записи

@темы: стихи, другими словами, люди и их проявления

22:18 

Номос важнее предрассудков.
Что-то в нем есть такое... особенно, когда оно звучит.

В Доме стоит тишина. Довольно печальна такая картина. Одни лишь руины, как будто прошла война широкой тяжелой поступью львиной. В Доме давно никто не смеется и не шуршит. Осталась одна стена, да и та разбита. От этой стены идут дорогою мураши. В Лес продвигаются своей многочисленной свитой.
В эти места, парень, вход для простых закрыт. Тут страж на отшибе в заброшенном доме живет. Говорят там, на границе, ужасно смердит. Говорят, вдоль границы проходит то ли волк, то ль койот. Лес тот - запретный, в него не попасть просто так. Там вид свой теряют привычные глазу предметы. Горбач, вместе с Крысой, детей раздают по дворам. Слепой собирает мышей под осиновой сохнущей веткой.
Если пойдешь туда, парень, не обессудь. Ты встретишь всех тех, кто частью когда-то был Дома. Только отчаянно сложно средь Леса того заснуть без старой хвойной настойки с ромом. Если увидишь Рыжую - передай привет. Принеси ей из Наружности пару крошек хлеба. Смешав со скорлупой василиска - сделает оберег. Под вечер тебя укроет разнолоскутным пледом. Шутка ли, муж у нее - Дракон! Да не какой-то, а белой слепящей масти. Лорд по прежнему светел, как будто светом он заражен. На берегу реки подбирает судов небесные снасти.
Ты разузнай у него - чем они со Стевятником там промышляют? Какие еще интриги вздумалось им плести? А Македонский им в этом давно помогает? Ведь я знаю, он на все пойдет для крылатой своей семьи. Мне тут проболтался Черный, мол Шакала там тоже видели как-то раз. Ты ему расскажи кому досталась та шляпа с черепами крыс.
Я давно забыл, как стая учила меня построению фраз...

Так что просто скажи им: в Наружности тоскует по Дому стареющий Сфинкс.

@темы: стихи, Дом, в котором...

02:03 

Вместо тысячи слов.

Номос важнее предрассудков.
19:33 

Номос важнее предрассудков.
Про рабочих
Если ноты твои не калечат другим голов,
Не вгрызаются в память, маленьким злым мангустом;
Если Бог тебе ставит корзину, а в ней так пусто,
Что не тянет уже больших забивать голов;
Если дядя - нефтяник, в сумке - бессчетно денег
И ничто не тревожит, не рушит, не тянет жил,
Значит, просто не наступил еще понедельник
У рабочих твоей души.
Так что веруй в себя, догуливай выходные,
Почитай, что ли, Бродского, булочку испеки...
Потому как Господь дожидается у Реки.
И мы все, до единого, рухнем в нее, родные.
(с) Крис Аивер
URL записи

@темы: метафизика, библиотека Вавилона, стихи

18:51 

lock Доступ к записи ограничен

Номос важнее предрассудков.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:07 

* * *

Номос важнее предрассудков.
У любого найдется заветный, любимый страх.
Я боюсь постареть. Не пугают меня морщины,
Нет, я просто боюсь перед зеркалом встать с утра
И поймать свой же взгляд, вдруг поблекнувший без причины.

север на север
лавандовые поля
со щитом или на щите
впереди земля
олень
золотые стрелы
о боже да
горе мое счастье мое беда
лампады в храме не гаснут
горит сосна
писк.
перерыв.
тишина тишина
тишина.


Я стою у стекла, из меня вытекает жизнь.
С каждым вздохом внутри осыпается бывший стержень.
Я беззвучно шепчу: не сдавайся, не смей, держись,
Но душа разгорается тише, слабее, реже.

Умоляю тебя, Тот, кто видит нас каждый миг,
Тот, что смотрит в глаза, как в открытые солнцу окна,
Из страны под названием Старость меня возьми,
Позови меня и до дна не дай пересохнуть.

янтарь на песке
посмотри что несет волна

вспышка.
сигнал.
тишина.
тишина.
тишина.


(с) Графит
URL записи

@темы: библиотека Вавилона, стихи

01:21 

lock Доступ к записи ограничен

Номос важнее предрассудков.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:04 

О ритме и магии слова. Обещанное.

Номос важнее предрассудков.
...метаморфозы Талиесина. Это была одна из любимых школьных игр, имевшая не самые простые правила, но внешне состоявшая в нанизывании строк в подражание прологу поэмы Талиесина «Битва деревьев»:

Множество форм я сменил, пока не обрел свободу,
Я был острием меча, поистине это было…
Я был кусочком слюды в окне под крышей часовни,
был флейтой из тростника и флюгером был скрипучим…
Я был орлом в небесах, плыл лодкою в бурном море,
я был пузырьком в бочке пива и год был морскою пеной,
Я был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим,
я был водой дождевой и был Тарквинием Змейком...
Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим,
я был совою в дупле и дуплом, сову приютившим.
Светил маяком на скале, ночную тьму разгоняя,
семь лет на одежде Мак Кехта я пробыл пятном кровавым...
Я был рогами оленя и юго-западным ветром,
ошибкой лежал в основе неправильных вычислений,
я был еловой корой, высокой травой в долине,
был парусом корабля, державшего путь в Канаду…
Я был виноградной лозой и буквой заглавной в книге,
семь лет был струною арфы и год — травою морскою,
Я был черепицей на крыше, трактатом о смысле жизни
закатным отблеском был и был поломойной тряпкой...
Я простирался мостом над течением рек могучих,
был посохом пилигрима и мхом на дорожном камне
Я был полынью в степи и был отраженным эхом,
я был заплатой на юбке торговки любовным зельем,
был свежим номером «Таймс», поистине это было,
малиновой пенкой был и криком в ночи беззвездной.
Пятнадцать лет я лежал в кургане на Каэр-Керддин,
я прялкой был и клубком, был черной дырой Вселенной,
кофейной мельницей был, полоской на шкуре зверя,
я был рисунком мелком и облачком плыл над Римом.


Конечно, у них не получалось так, как у старших студентов, но все-таки и им удавалось вызвать ощущение полной свободы и безграничной надежности всего сущего, ради которого затевалась эта игра.

...игра эта имеет разные формы и более или менее усложненные правила. Главная задача игры на формальном уровне — не испортить общего целого. Если иметь в виду то, как играют в нее первокурсники, то это, конечно, полная чепуха. Единственное, что они делают, — они создают некий общий текст, во время произнесения которого коллективно и последовательно представляют себе каждое из воплощений. Все остальное — это, конечно, безобразие. Они часто даже не ставят ограничения на приметы времени. Но вот вчера я случайно застал и прослушал партию игры между девятиклассниками, и, скажу я вам…
При игре с чуть более серьезными правилами игроки сразу же договариваются об ограничении на приметы времени и о порядке повтора приемов. К примеру, мы условились, что если по ходу игры используется прием зеркального отображения, следующий игрок обязан его повторить. Если игравший перед вами закончил строкой:
«Я был крапивой в росе и росой на крапивных листьях»,
то вы можете сказать, например… э-э…
«Я был настойкой из трав и белого горного меда,
был сворою, гнавшей лань, и ланью, от своры бегущей».

То же может касаться и числа лет: тогда тот, чей ход через одного, обязан упомянуть число лет хотя бы для одного из своих воплощений:
«На книжной полке стоял я в виде библейских текстов,
сто лет я был в гобелен вплетен пурпурною нитью».

Можно еще договориться о смене стихий, но это одна из высших ступеней игры. Играющие заранее оговаривают последовательность смены стихий, предположим, огонь — вода — воздух — земля, и далее на протяжении всей игры каждый обязан вводить в свой текст по одной стихии в любой формулировке:
я факелом был в ночи — плюс ряд других воплощений,
стекал водой ключевой — и дальше все, что угодно,
семь лет был неважно чем и был дуновеньем бриза,
я галькой катился вниз по осыпям горных склонов.

Выше этого считается только сопряжение далеких предметов.

Я был волшебным копьем, сошедшим на землю с неба,
я был муравьем лесным и мирным костром в долине…
Был лужей талой воды и был корабликом в луже,
был ястребом в небесах и тенью его скользящей.
Я был терновым венцом и был венком из ромашек,
был вихрем, поднявшим пыль, и странником, в пыль ступавшим.
Я был короной царей и нищенской кружкой медной.
Кустом бузины во рву и серым могильным камнем.
Я был мореходом, читавшим по звездам майского неба,
был пламенем фонаря и бабочкой, в нем сгоравшей.
Я был вьюнком на стене, цеплявшимся за уступы,
волной белопенной был и бился о скалы фьорда.
Был пеньем старой шарманки в тиши городских переулков,
я сетью рыбацкой был и был колодезным эхом.
В глубинах гор девять лет пещерным был сталактитом
и цветом миндальным цвел весною на Эсгайр-Эрфел.


- Ну, мы нарушили сейчас несколько элементарных правил. Так вот: девятиклассники их не нарушают.

Цитируется по книге
О. Коростелевой "Школа в Кармартене".
Не представляю, как ты могла пройти мимо нее. ^^

@темы: стихи, библиотека Вавилона

16:03 

Номос важнее предрассудков.
01.03.2012 в 12:37
Пишет Сирокко...:

... умирает в решеньи подняться навстречу огню..

А когда станет поздно до слез возвращаться назад
(ало-черен тот камень, который - ты помнишь - был бел),
Ты увидишь - до боли, до крика, до рези в глазах -
Это пламя твое выступает навстречу тебе.
И когда к тебе тянет ладони свои темнота,
Наступая на горло рассвету и новому дню,
Страх огня умирает в огне.
Нет, вернее, не так -
Умирает в решеньи подняться навстречу огню,
И - у самого края, у шага в свою тишину, -
Осознаешь одно - и простое, как самая смерть:

Это право огня - наступить на тебя, не взглянув.
Это право твоё - научится в огне не гореть.

(с) Нинквенаро


URL записи

@темы: стихи, серебро слов, Библиотека Вавилона

02:37 

Лиза.

Номос важнее предрассудков.
На грани двух сказок, условная вербализация размышлений о наиболее близком и, пожалуй, любимом архетипе.

когда-то давно ее звали "моя королева"
теперь эта память лежит глубоко в чемодане
придавлена платьями, пачкой нечитанных писем
да лентами старого бархата алого цвета.
какая же я королева! смеется, украдкой
себя вспоминая - лохматую, рыжую, злую,
несчастную девочку в алом, с лицом характерным,
суровую леди в короне... и вдруг умолкает.
пустое, не трогай. сегодня она не из сказки.
спокойная, милая, добрая, с теплой улыбкой
воркует на кухне, снуя меж гарниром и первым,
легко, ненавязчиво боль утишая словами.
твою ли? неважно. а памяти прошлого сказки,
такое забудешь... как можно забыть то, чем дышишь?
оно прорастает под кожу невинно, (бессменно -
у царских особ не бывает отгулов и пенсий)
но жить не мешает. как может мешать то, чем дышишь?
такое - не память. осознанность, знание, сила.
не снимешь с короной, не спрячешь в сундук под одеждой.
неважно, что раньше, не здесь тебя звали иначе.
иначе не будет - вы знаете, императрица.


@темы: метафизика, лабиринт отражений, 7/13, стихи, Tarot

01:20 

Номос важнее предрассудков.
24.01.2012 в 00:56
Пишет Хэльнар:

ну, поскольку я тут тоже пишу много, пусть будет :)
Типа финист ясный сокол и прочие мужики, которых вечно надо откуда-то спасать.

..Иди за ним, иди - от горки и до горки, на серый небосвод гляди из-под руки - да молча обгрызай заржавленную корку, до черных дыр стирай стальные башмаки. Но будет впереди не страшный черный замок – калитка в старый парк, беседка у пруда…Он бледен и красив, и держит спину прямо, в глазах его блестит замерзшая вода. Ему не до тебя - чуть слышные напевы баюкают его спокойную не-жизнь. «Кого отдашь взамен?» – хохочет Королева, кривятся зеркала, смеются витражи. Ложится тишина – тяжелой душной ватой, деревья наплели ловушки из ветвей, и душу леденят усмешки белых статуй. Ты, верно, умерла, куда уж быть мертвей, ты спишь и видишь сны, глаза твои застыли, и сквозь тебя растет колючая трава…Вставай. Пусть все вокруг покрыто серой пылью. Шагай – пока идешь, ты все еще жива.
..И он живой – пускай лицо белее снега, пускай осколок льда колотится в груди. Ты знаешь, даже здесь порой светлеет небо. Не бойся ничего. Иди. Иди.
Иди.

URL записи

@темы: библиотека Вавилона, стихи

12:09 

Номос важнее предрассудков.
19.01.2012 в 11:41
Пишет Lynn:


Помнишь, в детстве? Мол, о любви - это резкий вдох,
Сигаретка никак не прикурится на ветру.
Мол, я жил без тебя - тужил, и почти что сдох,
А теперь вот нашел - и кажется не умру.
О любви - это отплевался от дурноты,
Выходя из метро, и солнышко ловишь в пальцы.
Это если - ты знаешь, я думала - всё, кранты,
А теперь ты пришел, и нечего мне бояться.
Помнишь, в детстве? Теперь о любви - это как в тюрьму,
Посидишь - оправдают, но легче уже не станет.
Это - слушай, мне лучше было бы одному,
Но с тобой как-то проще вилять между блокпостами.
О любви - это "Darling, ну как там твоя жена?"
И ломать шоколадку между большим и средним,
С этим звуком, с которым лопается струна
И летит под колеса веточка от сирени.
Это как оголенный провод, не подойти,
Это сердце свое - кусками и наразвес.
Это - все, я смирюсь, я вижу - оно в груди,
Мы сумеем ужиться, но лучше бы, если без...
Собираешь себя по крупицам - и резкий вдох,
Сигаретка никак не прикурится на ветру.
Как тут без, если гладишь плечи и видишь - Бог
Улыбнулся печально, сквозь дым, твоему костру.
(с) Крис Аивер.
URL записи


URL записи

@темы: monde, vie, стихи, серебро слов, философское

URL
11:41 

Номос важнее предрассудков.

Помнишь, в детстве? Мол, о любви - это резкий вдох,
Сигаретка никак не прикурится на ветру.
Мол, я жил без тебя - тужил, и почти что сдох,
А теперь вот нашел - и кажется не умру.
О любви - это отплевался от дурноты,
Выходя из метро, и солнышко ловишь в пальцы.
Это если - ты знаешь, я думала - всё, кранты,
А теперь ты пришел, и нечего мне бояться.
Помнишь, в детстве? Теперь о любви - это как в тюрьму,
Посидишь - оправдают, но легче уже не станет.
Это - слушай, мне лучше было бы одному,
Но с тобой как-то проще вилять между блокпостами.
О любви - это "Darling, ну как там твоя жена?"
И ломать шоколадку между большим и средним,
С этим звуком, с которым лопается струна
И летит под колеса веточка от сирени.
Это как оголенный провод, не подойти,
Это сердце свое - кусками и наразвес.
Это - все, я смирюсь, я вижу - оно в груди,
Мы сумеем ужиться, но лучше бы, если без...
Собираешь себя по крупицам - и резкий вдох,
Сигаретка никак не прикурится на ветру.
Как тут без, если гладишь плечи и видишь - Бог
Улыбнулся печально, сквозь дым, твоему костру.
(с) Крис Аивер.
URL записи

@темы: другими словами, 7/13, стихи

23:51 

Тоненькая книжка формата ин-октаво, забытая рассеянным унаром Берхаймом на столе.

Номос важнее предрассудков.
Марсель Валме
Венок сонетов

399–400 гг. Круга Скал

Есть у любви сестра, белы ее одежды,
Сердец не затворить. Печати не стереть.
Под множеством имен ее узнали прежде:
Кто испытал любовь, обязан... умереть.
©
I. ...
II. ....
III. ...
IV. ...
V. ....
VI. ...
VII. ...
VIII. ...
IX. ...
X. ...
XI. ...
XII. ...
XIII. ...
XIV. ...

Ключ
Мой старый парк цветенье кружит вальсом.
Там ветки вишен белы круглый год,
Там боли нет, и время не течет —
Ты не был там... Нет, был. Ты там остался.

Я повторял без ложного огня,
Застыв на миг у гибельной черты:
Не отступлюсь. Не отступись и ты!
Броня победы — страшная броня.

...Но что стоит за ней и за победой?
Что я ищу, опять стремясь по следу,
Вход в лабиринт среди забытых глыб?

Решетки рук, молчанья города —
Твоя обитель святостью горда...
Я не был там. Нет, был — я там погиб.
(с) отсюда.

@темы: Кэртиана, библиотека Вавилона, стихи

22:12 

Положительно дурею

Номос важнее предрассудков.
на память

Это было не с нами, слышишь? Падает дождь на крыши,
Падает снег на землю, все будет иначе – верь мне,
Будет наш белый город солнцем хрустальным полон,
Все по-другому будет…а боль и горечь – давай забудем,
Спи, вот увидишь - к утру не вспомнишь,
Как ветер выл тебе вслед по-волчьи, как билась в крике чужая полночь,
Как звезды стыли на черной стали, как травы навеки путь заплетали…
Ведь это было не с нами, а с теми, другими, за зеркалами,
Пусть - они это помнят…
А я уведу тебя в белый город,
Там так светло и легко…ну послушай, не надо про в-клочья-рваную душу,
Не надо про мертвенный лунный свет…усни и забудь, это просто бред.
Это было не с нами, слышишь?
Дождик стучит по крыше.

(с) Хэльнар

@настроение: перекресток

@темы: бубенцы, картинки, стихи, сказка, тварчество

Blathan caerme

главная