Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кэртиана (список заголовков)
12:00 

Вызывает интерес вот еще какой разрез...

Номос важнее предрассудков.
...эти ваши СВС-ы - с интересом или без?
И совершенно неожиданно таки с интересом.
Может, потому что я отвыкла за два с небольшим года. Может, потому что привычно запутанных 100500 сюжетных линий здесь нет - больше мистики и сугубо олларианского гонева. Может, просто мне все еще интересно, чем оно все в конце концов закончится. Но я, в общем, перевалила за середину и пока, кроме обилия малознакомых фамилий военных, меня ничего в книге не раздражает.))
Наверное, я должна чувствовать обиду за то, что потерялось и ушло ощущение "мира внутри", что книга стала слишком похожа на книгу... но почему-то не получается обижаться. Мир - внутри, а книгу - книге.
Как-то так.

@темы: библиотека Вавилона, Кэртиана

03:17 

Номос важнее предрассудков.
Самое страшное в выходцах отнюдь не то, что они мертвы и могут увести за собой. И неважно, что они приходят из-за грани, откуда не должно возвращаться. Хуже другое. Хуже - им самим. Замершим в своем безвременьи, запертым в своих эмоциях, вечно неизменных, вечно - таких, какими были, успели стать. И никогда - другими.
Запомни меня таким, как сейчас.
И никак иначе.
Не выбраться, не выбрать, не измениться, не изменить. Даже украденные толики чужой жизни не дают покоя, не сулят освобождения, не дарят надежду на исход. Рядом с живыми, любящими, светлыми - теплее. Не более, но и не менее. Казнить нельзя помиловать - не уйдешь, но и не останешься. Бессмысленное, но такое манящее тепло, способное наполнить... неспособное оживить.
Мертвая вода. Страшное, пустое, темное озеро подо льдом... нет, в него нельзя смотреть, где-то там в толще холодной, перемешанной с комьями ледяного крошева воды спит мое прошлое будущее. Неслучившееся и неслучающееся. Не ходи к озеру, не ищи его, разве что когда-нибудь, когда ты поймешь, что это и твое будущее тоже...
Я бы пришел рассказать тебе сказку, но я уже не знаю других сказок, кроме той, что случилась здесь - когда? Вчера? Завтра? Год и вечность назад? Ты знаешь ее не хуже меня, но послушай, пока я здесь. Мне нужно рассказать.
Как это страшно, когда слова и мысли стираются из памяти, оставляя только ощущение холода, звона натянутой струны, ледяных иголок глубоко внутри... Ты идешь по снегу и, казалось бы, ты прорастаешь во все, ты уже во всем, но нет в том жизни, только застывшее ледяное мгновение, воздух, скованный льдом. Не вдохнуть, не вздохнуть.
Нет, не бери меня за руку. Не смотри на меня. Не держи, не грей, не надо...
Освободи меня. Это просто, смотри...

...а ведь я не помнил об этом раньше. Мне жаль, что ты не сумел.
До встречи.

@темы: Кэртиана, мигрень, лабиринт отражений, Дом Волны, ...это ничего не меняет

23:51 

Тоненькая книжка формата ин-октаво, забытая рассеянным унаром Берхаймом на столе.

Номос важнее предрассудков.
Марсель Валме
Венок сонетов

399–400 гг. Круга Скал

Есть у любви сестра, белы ее одежды,
Сердец не затворить. Печати не стереть.
Под множеством имен ее узнали прежде:
Кто испытал любовь, обязан... умереть.
©
I. ...
II. ....
III. ...
IV. ...
V. ....
VI. ...
VII. ...
VIII. ...
IX. ...
X. ...
XI. ...
XII. ...
XIII. ...
XIV. ...

Ключ
Мой старый парк цветенье кружит вальсом.
Там ветки вишен белы круглый год,
Там боли нет, и время не течет —
Ты не был там... Нет, был. Ты там остался.

Я повторял без ложного огня,
Застыв на миг у гибельной черты:
Не отступлюсь. Не отступись и ты!
Броня победы — страшная броня.

...Но что стоит за ней и за победой?
Что я ищу, опять стремясь по следу,
Вход в лабиринт среди забытых глыб?

Решетки рук, молчанья города —
Твоя обитель святостью горда...
Я не был там. Нет, был — я там погиб.
(с) отсюда.

@темы: Кэртиана, библиотека Вавилона, стихи

00:16 

Номос важнее предрассудков.
04.08.2011 в 20:29
Пишет Arme:

есть еще порох в пороховницах
Прислали ссылку - народ проявил воображение и просто снял клип на "Романс Квентина Дорака":



Режиссёр-постановщик - Евгений Можайский
Режиссёр видеомонтажа - Татьяна Можайская

читать дальше

Мне нравится куда больше, чем все "нарезки из фильмов" на эту тему.

URL записи

За исключением того, что такого Дорака я скорее вижу Модестом, кроме разве что сцен с писанием.
Алва... странный. Но - Алва. Таки не зря "кошмар камшиста" выглядит снейпообразным, истина ибо.

@темы: картинки, Кэртиана, библиотека Вавилона

01:01 

Узнаваемо, как мне кажется.

Номос важнее предрассудков.
16:40 

Номос важнее предрассудков.
Кхм. Изначально это должен был быть герцогский потрет-с-почти-натуры, но...
В общем, зачем оно обзавелось усами и мутировало в нечто жермонаригообразное - не знаю.
Но мне нравится.
Кликабельно. Под катом - вторая версия обработки лица.

@музыка: Крыс и Шмендра - Трасса

@темы: лица, картинки, Кэртиана

16:09 

ЛоГГ vs. Отблески Этерны.

Номос важнее предрассудков.
В процессе просмотра родился ряд контр-переносов, большей частью чисто визуальных, хотя кое-кто похож и характером.
Райнхард фон Лоэнграмм - Альдо Ракан (без комментариев, ага)
читать дальше
Аннерозе фон Грюневальд - Катарина Ариго-Оллар (в общем тоже лучше без комментариев)
читать дальше
Эрнст Меклингер - Жермон Ариго (ну да, я в курсе, что Жермон далеко не такой изысканный и утонченный, но все же похож)
читать дальше
Фриц Йозеф Биттенфельд - Леонард Манрик (только этому повезло больше, чем тому)
читать дальше
Вилибальд Йоахим фон Меркатц - Рудольф Ноймаринен (уважаю я его все-таки, ибо)
читать дальше
Бернхард фон Шнайдер - Эрвин Литтенкетте (ну вот внезапно, сама даже не ожидала такого стопроцентного попадания в образ)
читать дальше
Пауль фон Оберштайн - Валентин Придд (и все-таки никуда не денешься от чисто внешнего сходства)
читать дальше
Александр Бьюкок - Вольфганг фок Варзов (не хватает только яблок, ага)
читать дальше
Юлиан Минц - Герард Арамона (а вот тут вообще без вариантов, юноша во всех отношениях достойный)
читать дальше
Плюс где-то на периферии пробегал барон Флегель, так похожий на Колиньяра, Вальтер Шёнкопф, активно резонирующий (вместе со вечно мимопробегающим блондином) куда-то в Хексбергские моряки ну и в целом.
Забавные все.

@темы: ЛоГГ, картинки, Кэртиана

17:55 

Граф Васспард.

Номос важнее предрассудков.
Очень странное ощущение... неужели они не видят? Понятно, что они не знают. Но неужели они никогда даже не поймут? Наверное, я должен сказать тебе спасибо за это. Наверное, всему вино... нет, не так - всему причиной то, что привычно отражается в зеркалах.

Отец качает головой. Ты вскакиваешь, готовясь выкрикнуть все, что думаешь о происходящем, и натыкаешься на его холодный, отстраненный взгляд:
- Молчите, граф Васспард.

@настроение: раздача долгов

@темы: Кэртиана, лабиринт отражений, ...это ничего не меняет

11:44 

Десять правил для жены маршала.

Номос важнее предрассудков.
Ирэна сама разливает шадди по чашкам своих гостей.
Ее муж безумец и мерзавец! Оставить ее с этими женщинами, а самому уйти обсуждать государственные дела в кабинете с братцем и Эпине. Вершина коварства! А граф мастер ставить окружающих в неловкое положение.
Марианна тихо смеется и пересказывает свежие придворные сплетни, перемежая их весьма остроумными комментариями. Франческа улыбается, задает шутливые и необязательные вопросы и получает такие же ответы. Ирэна большей частью молчит. Она привыкла не говорить вслух то, что думает. Ее муж говорит, что умение хранить свои и чужие секреты – одно из самых лучших ее качеств.

- Многих дам нынче интересует, каково быть женой маршала, - хитро улыбается Марианна, - и есть ли какие-то правила.
Франческа улыбается в ответ. Ирэне графиня Лэкдеми, пожалуй, даже нравится. Она красива, умна, обходительна и неопасна. Именно потому, что умна.
- Чистить парадный мундир? – предполагает Франческа.
Марианна смеется.
- А сапоги?
Сама Ирэна молчит и неторопливо пьет шадди.
Правило первое: умение хранить свои и чужие секреты.
- Может, не гонять его порученцев, когда они заявляются среди ночи? – предлагает уже Марианна.

Ирэна прячет усмешку за чашкой. Чарльз Давенпорт – вечный офицер для особых поручений при Лионеле - очень милый мальчик. И у него всегда страшно виноватый вид, когда он приходит ночью.
Правило второе: не раздражаться от того, что муж маршал.

- Стряхивать пыль с его бумаг! – продолжает Марианна. – Он же так над ними трясется.
- И именно поэтому заливает чернилами? – спрашивает Франческа.
- Что он с ними делает?
- Он на них засыпает.
Дамы опять смеются. Ирэна едва заметно улыбается. Ее муж засыпает с ней, главное суметь вовремя оторвать его от бумаг и вина.
Правило третье: никогда не мешать маршалу в его делах.
И тут же правило четвертое: уметь вовремя отвлечь маршала от дел.

- И все же эти ночные отъезды! – невесело вздыхает Франческа. – Привыкнуть – не значит принять и согласиться.
Марианна хмурится и кивает. В ночных отлучках мало приятного.
Ирэна никогда не ревнует мужа. Любой женщине покусившейся на Лионеля несдобровать. Свое графиня Савиньяк никому отдавать не собирается.
Правило пятое: не ревновать его к службе.

- Иногда, - тихо говорит Марианна, - приносят окровавленных мальчишек. И он о чем-то их спрашивает, а вокруг суетятся лекари… Это… Это тяжело наблюдать.
Франческа молча кивает. Дамы больше не смеются.
У Ирэны на лице одна лишь безмятежность.
Правило шестое: жена маршала не боится крови. И умеет оказать помощь раненому.
Впрочем, то, чему учат юных герцогинь, не всегда может знать и уметь бывшая птичница и куртизанка.

- А еще приходят люди… Порой очень странные люди. От послов до нищих. – Франческа тоже понижает голос. Разговор из шутливого внезапно стал серьезным. – И их надо уметь вовремя не замечать. Или замечать. И улыбаться. Всегда и всем.
Марианна молчит. Как у супруги коменданта Олларии у нее таких посетителей бывает по нескольку человек за день. Или за ночь. Тут уж как повезет.
Ирэна откусывает кусочек пирожного. Отличный повод ничего не говорить.
Правило седьмое: жена маршала не видит различий между графом и нищим. Если эти люди нужны маршалу.

- А еще они уезжают, - грустно улыбается Марианна. – И нужно ждать. Женщины умеют ждать, но кто сказал, что им это нравится.
- Да, - просто говорит Франческа.
И Ирэна, едва заметно, согласно кивает.
Правило восьмое: жена маршала должна уметь ждать.

- А что же вы молчите, Ирэна? – стараясь разогнать повисшую в комнате тишину, притворно весело спрашивает Марианна. – Неужели вам нечего добавить?
Ирэна смотрит на герцогиню Эпине холодно и спокойно. И в очередной раз, думает, что ее муж все-таки мерзавец. Как и о чем ей говорить с бывшей птичницей. Бывшей же куртизанкой. Бывшей любовницей ее мужа. И нынешней женой ее бывшего жениха. Чудесная ситуация.
Ирэна не то чтобы высокомерна, но Марианна ей не нравится, как только может не нравится одна красивая женщина другой. Что не мешает Ирэне быть любезной хозяйкой.
- Я выходила замуж не за маршала, а за Лионеля Савиньяка, - холодно говорит она, но смягчает резкие слова улыбкой.
Марианна не обижается и смеется в ответ.
- Графиня, вы меня смутили. Да, я жуткая сплетница.
Франческа тоже улыбается.
- Женщины все немного сплетницы.
- Мужчины не меньше, - усмехается Ирэна.
Правило девятое: выходят замуж не за маршалов, а за людей.

- Спасибо милая, - говорит от двери граф Савиньяк. Эмиль и Робер Эпине стоят за его спиной и улыбаются. Чуть насмешливо и покровительственно. Так обычно и смотрят мужья на жен: красивая, даже умненькая, но женщина же! – Мне приятно знать, что вас прельстили не мои воинские подвиги.
- Конечно нет, граф. Все равно я в этом ничего не понимаю. Зато вы красивы и весьма красноречивы.
Лионель улыбается. Целует ей руки. И смотрит так нежно, что Ирэна готова прямо сейчас потерять голову и броситься ему на шею с поцелуями. Но не бросается. Кровь – не вода.

Франческа и Марианна смеются чуть смущенно, как девчонки застигнутые врасплох за неподобающим занятием. Милая женская хитрость – казаться чуть глупее, чем есть на самом деле. И дать мужчинам подслушать то, о чем не говорят напрямую.
У Ирэны хороший слух. И кошачью походку своего мужа она узнает всегда. Как бы он не крался.
Создание нужной ситуации в нужное время – умение доступное всем умным женщинам. А глупых в гостиной сегодня не было.
Правило десятое: никогда и ни с кем не обсуждать своего мужа.
Ирэна никогда и не была готова обсуждать то, что считала своим.

URL комментария

@темы: Кэртиана, библиотека Вавилона

12:12 

Замолвите слово...

Номос важнее предрассудков.
21.02.2011 в 10:45
Пишет Atandakil:


В этой книге все персонажи – живые люди, с достоинствами и слабостями, особенностями и странностями, страхами и упреками. Кто-то играет людьми как пешками, кто-то честно затыкает пробоину грудью, не зная, что рядом лежат мешки с мукой, а кто-то на тонущем корабле весело и деловито тащит в норку чужой сухарь… О них можно говорить долго, но это уже сказано. И я не о них.
Об умных, порядочных, честных и самоотверженных людях, один из которых возомнил себя непогрешимым, второй охотно сбросил дела на первого и занялся разрешением текущих дел, несколько третьих были заняты своим, а молодое поколение совало палки в колеса первому, если того заносило, и о том, что из этого вышло, а также о том, что бывает, когда пытаются играть людьми как шахматными фигурками, можно говорить долго. Может, и я об этом поговорю. Но я сейчас не о них.
Я хочу поразмыслить о другом. Вернее, о других. Об обвиненных и многократно обруганных Манриках.
Мне жаль погибшего сына – человека, который искренне старался и при этом всю жизнь хотел стать своим, а у него ничего не получалось, и в свои его никто не брал. А потом его подло и гаденько убили...
Мне жаль его отца. Этот человек был честен. Храня казну, он ни разу не позволил ни себе, ни другим ни малейшего злоупотребления. Он хотел служить своей стране. Он хлопотал о мануфактурах, хотел, чтобы талигойские изделия славились по миру, был рачительным и заботливым хозяином. Причем хозяином не своего имущества. Не для себя хлопотал...
Да, он замахнулся слишком на многое. Да, он раскрыл рот на чужой кусок. Да, он возжелал, чтобы земли плохих подданных перешли к хорошим. В своем лице. Но…
Но в конце концов, ничего этого не было бы, если бы те, с кем он, в конце концов, делал общее дело, взялись играть с ним в одну игру. Он заботился о том же, о чем заботились Ноймаринен и Алва, Дорак и Рафиано, Савиньяк и Валмон. Но для последних он был не соратником, а лишь инструментом. Они ни разу и ничего не предприняли, чтобы сделать его единомышленником. Его хотели использовать – а он, похоже, хотел просто быть.
Один разговор по душам, пусть даже содержащий в себе вульгарную торговлю (Вы служите Талигу, как и мы. У нас с Вами много общих интересов. Мы делаем общее дело… Мы предлагаем Вам… Мы не хотим от Вас – и не хотим по следующим причинам…) – и он бы стал одним из них. Возможно.
Но вершители судеб страны ни вместе, ни поврозь, ни разу озаботились самым простым – поговорить. Они были уверены в себе, и Манрик им был не нужен. Вернее, нужен как инструмент. А с инструментом не разговаривают, его мнения не учитывают, свои интересы с его интересами не согласовывают
Только вот когда рука, его держащая, разжимается и ли ослабевает, инструмент начинает жить своей жизнью. И кто виноват? На инструменте вины нет – виноват тот, кто не умел его контролировать. Вина – атрибут человека, но никто Манрика как человека не воспринял...
URL записи

@темы: Кэртиана, другими словами, невысказанное, лабиринт отражений

18:11 

Специально "для школьников"

Номос важнее предрассудков.

@настроение: дриксенская кампания = фанфег

@темы: Кэртиана

11:08 

Номос важнее предрассудков.
Вызывает интерес ваш технический процесс:
СВС на Либрусеке - с корректурой или без?
(с) Адепт.

Читаю. Мнения разделились.
Похоже, Веру Викторовну таки подвела любовь к максимально точной проработке - "кто пришил старушку" все еще интересно, но уже хочется попросить "сокращеное изложение для школьников ". Вторую "Войну и Мир" в исполнении героев ОЭ я скорее всего не осилю.
Плюс - фансервисные глюки Окделла и слишком на мой вкус затянутые описания, растекающихся мыслью по древам. Но в целом пока напоминает не самый плохой, но и не шедевральный фанфик - автор очень хочет показать все подробно-подробно (ну хочется же, коли эти подробности так едят мозг) и текст развивается в нечто огромное... вот только краткость, таки, сестра. Нагнетание саспенса и все такое. Короче, читать можно, если делать скидку на "интерес". Но не более.
Жаль на самом деле. Оно было... живым.
И все же не убиваю надежду, может, официальная версия !внезапно окажется охренительно прекрасна. Но любопытство, истомленное почти годом ожидания,сильнее меня. ^^

@темы: Кэртиана

15:05 

Для памяти. Этерна.

Номос важнее предрассудков.
29.01.2011 в 12:58
Пишет Гемма:

Из глубин! Вести с полей.
Официальная дата выхода СВС-Закат - 14 февраля. День Валентина становится логическим завершением цепочки

Выход "Рассвета" официально запланирован на осень. С прицелом на бал 2 октября.

Осенью же в новом оформлении выйдут КнК-ОВДВ-ЛП. Оформление "под старину".
Представление можно получить, взглянув на форзац


Презентация "Заката" назначена на 25 февраля. Вся текущая информация здесь.
URL записи

@настроение: эта музыка будет вечной?

@темы: Кэртиана, чтобы помнили

14:09 

Офицерский вальс.

Номос важнее предрассудков.
И снова я буду безнадежно мечтать о визуализации - не статичной, но в движении. Короткими кадрами вполоборота, взглядами пронзительно честными, открытыми и с прищуром фаталиста, прицельным выстрелом в лицо на переправе через Хербсте. Черно-белыми отголосками воспоминаний Лаик - когда было? да было ли вообще? Не здесь. Молча допивают чашу. Поправляют перевязи и шляпы, проверяют оружие.
Уходящие на смерть приветствуют тебя, Талиг.
Уходящие.


А мы умираем.
И не выбираем
Между ночью и днём, водой и огнём, между адом и раем -
Что там смерть принесёт. Мы так долго и тщетно вас ждали у края,
Что согласны на всё.

Ради Бога,
Оставаясь на той стороне, не судите нас строго:
Кто-то просто устал, тот чего-то не знал, этот знал слишком много...
Из-под ног, уходя в никуда,
Догорела дорога,
Оборвалась звезда.


Да, песня не о том.
Да, визуализация в условиях современного кино-теле-видения будет значительно хуже, чем это допустимо.
И все-таки, ассоциации такие ассоциации.

@темы: Кэртиана, музыка

16:23 

Лэйе...

Номос важнее предрассудков.
Ушедшие!
Я не могу спокойно читать пятую главу... Кто знает, тот поймет. И все же..
На этом "— Сейчас я начну жалеть манриковских дознавателей... " я.. В общем, господа и дамы, я все.

@настроение: "...пыыыщщщщ..." (с)

@темы: vie, Дом Волны, Кэртиана

15:31 

Номос важнее предрассудков.
26.12.2010 в 21:51
Пишет девица Манрик:

Догоревшее письмо
Неважно, в какой точке земного шара находишься, потому что главное — где ты обитаешь в своих мыслях… Там я счастлива.
Сесилия Ахерн.
"Посмотри на меня"


…Здравствуй, сестрица.
Глупо писать письма тому, кто живет в соседней комнате, и еще глупее жечь их едва подсохнут чернила – никогда не отправляй в камин непросохшие бумаги, запах выдаст тебя с головой. Но ведь я хотела написать не о том. Мысль ускользает, путается, теряя очертания. Странно и забавно, я думала, что давно забыла как это – не владеть своим разумом. И вот я снова отвлекаюсь.
читать дальше

URL записи

@темы: Кэртиана, лабиринт отражений, библиотека Вавилона

12:22 

Приветственное.

Номос важнее предрассудков.
Naertu, безмерно рада взаимности.)) Располагайтесь, надеюсь вам здесь не будет скучно.
Образ неизвестного мне авторства, однако же прекрасен.

@темы: картинки, Кэртиана

18:15 

четыре свечи

Номос важнее предрассудков.
Четыре свечи, тихим звоном, россыпью рубиновых капель льется вино в бокалы. Камин хранит молчание. Аккуратно подметенный пепел сгоревших поленьев не тревожит темной прохлады камней. Этой ночью она не получит в жертву ничего. Память не требует жертв, для любви нет более смертельного яда. Прохладный воздух поднимает ароматный пар над чашечкой крепкого шадди, блик пламени скользнул по прозрачной стенке хрусталя..

Я не собираюсь сводить счеты с прошлым. Я платил ему без промедления – каждой минутой, каждым вдохом, выдохом, ударом сердца, отчаянием, страхом. Оно хранит звонкий смех, поступь, голоса, взгляды, тепло – места которым не стало. Мы в расчете.

Я не жалею о прошлом и не стану жалеть настоящее, ни тем более, скорбеть о будущем; том, которое никогда не станет, том которое придет. Возможно, я не прав, но я не ошибусь. Меня учили подбирать слова, и я научился слышать между ними. Меня учили не уповать на понимание, и я научился знать других. Меня учили, что такое верность, и я научился рассчитывать на себя. Меня учили опровергать чужие доводы, и я научился ничего не доказывать. Меня учили о непростительном, и я научился не держать обид. Меня учили о долге, и я научился доверяться себе. Меня учили, как умирать стоя, и я научился выживать.

Меня учили подбирать слова, и я понял насколько важно, чтобы совокупность связей не искажала поставленную цель. Чтобы место никогда не противоречило значению. Насколько важно, чтобы тот, кто держит в руках перо, не позволял себе небрежность.

Я видел.. приговор. Красивый, отточенный почерк человека привыкшего со всей ответственностью относиться к своим решениям. Я имел возможность несколько раз видеть его раньше. Изящный, старательный почерк человека привыкшего принимать решения. Необходимые. Я имел возможность видеть результаты этих решений и сомнительное счастье наблюдать, как нечаянно поставленная присвоившим рукопись невеждой точка разливается в кляксу, отметившую не одну страницу.

Меня учили подбирать слова, и я научился молчать. Меня учили о правильных и неправильных ответах, и я научился находить соответствующий. Меня учили не забывать, и я научился хранить память. Меня учили оборонять стены, и я научился открывать потайные ходы.


Ночь за окном крадется в неотопленную комнату бледным светом луны. Ночь за окном перешептывается с ней свистом ветра. Ночь за окном дышит теплом спящих домов. Ночь за окном живет дыханием спящих. Луна нетерпеливыми бликами тревожит стекла, норовит проскользнуть внутрь; увести за собой. Луна изголодалась. Ночь ждет.

Я имел возможность наблюдать, как путь превращается в колею, ведущую в Закат. Путника за путником, воина за воином, экипаж за экипажем, обоз за обозом. Внука за дедом, сына за отцом… Я имел возможность видеть, как колея переходит в колею, словно кто-то поставил запору на реке, оставляя находящимся в ее русле выбор: пытаться разрушить преграду, послушно свернуть, или вовсе воспротивиться течению.

Я видел, как ненависть к врагу уничтожает тех, кто ненавидит. Как человек до самого последнего момента не сознает, что вся его жизнь превращается в бесконечный бег за победой. Как истинный враг становится важнее жены, детей, престарелых родителей, жизни - полностью определяя ее.


Тихий всплеск – изголодавшиеся камни смакуют непривычное угощение – густую жижу, пропускают в щели неизвестную ароматную жидкость. Пламя – то может хоть отшатнуться, зашипеть на неуместную дань, взметнуться к пренебрегшему давно устоявшимся порядком, притаиться, требуя немедленного раскаяния. Камням остается терпеть. Они умеют терпеть, умеют ждать. Кто-то непременно вновь зажжет огонь, огонь согреет, липкая гадость, испепелившись, станет игрушкой для перелетного ветра, вода испарится, высохнет. Камни всегда ждут. Ночь ждет. Это люди – глухи и слепы. Они повторяют слова, позабыв песни, ценят узор чернил, пренебрегая фактурой листа. Их тленность оттеняет вечность, как лунный блеск мрак ночи, как бесформенность воды - незыблемость камня.

Мне несказанно повезло.

Мне отказали в праве на выбор, и я научился принимать его у необходимости. Мне внушали верность и не оставили возможности положиться на других, и я научился доверяться себе. Меня учили следовать правилам, и я научился находить закономерность в исключениях.

Меня учили подбирать слова, и я научился чувствовать их оттенки – привкус, вкус, послевкусие, букет фраз; как искусный винодел способен смаковать вино – вплоть до возраста лозы…

Только мосты у меня не получались. Никогда.


Тяжелая статуэтка освобождает еще один лист. Приутихли, осознав свое безобразие четыре неровных огня столкнувшись с размеренным течением чернильных строк. Красивый, аккуратный почерк. Насмешливо сверкнул хрусталь, вспыхнуло рубиновым пламенем вино, словно назло стылым камням: мы здесь, мы горячи, мы живы. Мягкой волной пролилось кружево, выпуская из глуби лиловую звезду, заливая закатными лучами развернутую на столе бумагу.

Я имел возможность убедиться сколь существенно различие между противником и врагом, соратником и другом, победившим и выигравшим, честью и самолюбием, ценой и ценностью. Я имел возможность убедиться, что о человеке гораздо больше деяний говорят его чаяния. Быть на одной и той же стороне еще не значит быть на стороне друг друга. Противостояние не равноценно ненависти. В известный момент противник может оказаться лучшим другом, друг – злейшим врагом. Недостаточно быть правым, чтобы избежать свершения ошибки.

Мне несказанно повезло. Мне не о чем жалеть. Даже если мне жаль.

Меня учили распознавать недосказанное, как опытный знаток трав распознает яды, и я научился ослаблять действие прозвучавших и неозвученных слов, смешивать их и использовать сообразно возникшей необходимости. Мне отказали в праве на ошибку, и я научился переступать границы дозволенного осознанно.


Пламя свечи вздрагивает, уступает перед нежданной встречей и, только ответив неуверенным треском на решительный шелест взметнувшейся над ним бумаги, неторопливо обдает теплом отточенные строчки – буква за буквой, словно смакуя, обреченный текст.
Рукописи не горят. Единожды записанное слово обретает плоть и остается навечно.

Меня учили противостоять гордыне самодержавной силы, и я научился не пренебрегать высокомерием слабости, которой оказывают поддержку. Осведомленность не равноценна знанию, пережить – еще не значит осознать. Самые благие побуждения имеют прискорбное свойство приводить к самым безобразным результатам. Иной раз, самые низменные желания приносят целебные плоды. Я не знаю, справедливо ли, плохо ли, верно ль.. Я знаю – так бывает; так было до нас, есть и, если будет – после, я не стану осуждать. Это Юстиниан Васспард не желал отрицать свои чувства, это Вальтер Придд не желал отворачивать взгляд. Я - слишком много читал, слишком редко разговаривал и слишком мало доверял. Чтобы стать отражением кого-нибудь из них, кого-нибудь вообще; искать дорогу в переплетениях следов, пристанище в чужом монастыре, спасенье в вере, уверенность в признании, оправдание – в чужих прегрешениях. Чтобы жалеть жизни и бояться поступиться честью ради того, что явится мне необходимым.

Мне отказали в праве на вопрос, и я научился получать сведения, мне не оставили права на ошибку и я научился располагать ими. Мне несказанно повезло. Меня не учили Жить.

Я не боюсь проявить слабость, как не боюсь споткнуться , или упасть. Я не боюсь ни слез, ни крови. Я боюсь научиться пить и смеяться , когда всей душой, сознанием, каждым чувством хочется свернуться и плакать. Я боюсь научиться уходить навсегда, зная, что прощание равноценно клятве навечно остаться в здесь и в сейчас. Я боюсь научиться забывать, превращая Память в подобие обитаемого привидениями замка. Мне страшно – что это может оказаться неизбежным.


Трещит огонь в камине, седеют камни – тепла недостаточно, чтобы согреть их, жара недостаточно, чтобы заставить их гореть; седой пепел ложиться на разукрашенную морщинами трещин поверхность ограненной скалы. Свет луны растворяется в предрассветном тумане; сегодня ей не вкусить крови. Еще немного, небо рассыплется звездной пылью, прячет свой лик, отворачиваясь от проспавших Полночь. Чернильные строчки растворяются в красном вине, прежде чем развеяться пеплом.

Я видел, как ломаются непреклонные, как переступают черту между жизнью и… жизнью. Меня учили подбирать слова, и я научился признавать смыслы. Я знаю разницу между ценой и ценностью, предательством и изменой, преданностью и верностью, справедливостью и правомочием. Я видел, как ломают непреклонных. Я был вторым, меня сделали первым.. Я знаю разницу между смертью и смертью. Я знаю, что значит ценить жизнь выше жизни.

Опасливым бликом сверкнул опустевший бокал – это клинки поймавшие луч солнца обещают держащей их руке удачу, выцветшим хрусталям отведены последние искры, тепло руки сулит крушение. После короткого, головокружительного танца, вспышки света, песни ветра – в хороводе теней. Поворот. Скорбно вспыхнула, задыхаясь, свеча, три огонька смотрятся в отливающую красной росой гладь, погружаясь в хрупком мираже. В зеркалах нет правды. В зеркалах нет жизни. В зеркалах не найти приюта. Не найти потерянное.

Меня учили о смертельных обидах, и я научился жизненному опыту. Мне не оставили права споткнуться, и я научился следить за шагами других. Необязательно прыгать в огонь, чтобы понять природу горения, необязательно мчаться под пули, чтобы понять решившегося на подобный поступок; недостаточно. Древние полагали, что читающий проживает тысячи жизней и в конечном итоге обретает бессмертье... У меня было слишком много книг, слишком мало собеседников и еще меньше шансов доверять. Чтобы не узнать себя, чтобы не признать своего отражения в других, чтобы утонуть в зеркальной глади. Я смотрелся в стальное лезвие и слышал… как уходит Жизнь Как принявшая кровавую дань луна рисует на холодных камнях призрачные тени, как между горячей и холодной кровью размыкается время…

Застыло серебристое перо – мимо чернильницы, замерло в нем последнее пламя, вспыхнуло, велением недрогнувшей руки пролившись на полузаписанный лист. Догорающую свечу не спасти, но в огне своего заката она успеет узреть отблески чужого рассвета. Пожелтевшая страница парит над неизбежностью поджидающих ее камней, прежде чем смешаться с пеплом своих сестер. Серое небо провожает уходящую ночь, серые глаза, словно провожая, смотрят в слабеющее пламя. Тени потухших свечей темными полосами ложатся на последний лист. Молчит ветер.

Если наша жизнь, суть те мгновения, которые сохранила память, нет того, что я хотел бы забыть, и мне жаль, что есть что – не помнить. В Полдень не бывает теней.



 

@музыка: скрипка..

@темы: Дом Волны, музыка, Кэртиана, инструменты, тварчество

URL
23:50 

Если бы Жизнь промахнулась...

Номос важнее предрассудков.
...я сделал бы все.



@настроение: рикошет - записки из Заката

@темы: картинки, Кэртиана, невысказанное, лабиринт отражений, Дом Волны, сказки без слов

21:31 

Номос важнее предрассудков.
Я Дома. Лэйе Ундэ!

@темы: vie, Дом Волны, Кэртиана, философское

Blathan caerme

главная